Яна Карнаухова: Архитектор — это профессия, способ видеть мир или нечто большее?

Арте Вадимович: Архитектор это – исследователь, исследователь во всех областях, человек не равнодушный, пытливый, человек который хочет оставить свой след. Тщеславно, но так и есть. Если архитектор не хочет, чтобы говорили о его творчестве, то это скорее плохой архитектор.

ЯК: Арте, как Вы определяете свою творческую сущность? Архитектор? Визионер? Мыслящий о форме и смысле?

ЯК: Что стало отправной точкой в Вашем решении стать архитектором? Был ли это момент озарения или постепенно складывающийся выбор?

YK: Помните ли Вы первую архитектурную идею, которая Вас по-настоящему захватила?

ЯК: Арте, что или кто, лично Вас, непрерывно вдохновляет? Есть ли культура, архитекторы, художники или мыслители, к которым вы возвращаетесь?

АВ: Могу сказать, что меня вдохновляет всё! Но я бы хотел особенно отметить культуру Японии, и не только её архитектуру, но и быт, бережное отношение к вещам и окружающему миру, и просто несравнимое ни с какой из культур самопожертвование своему делу, ремеслу, творчеству.
Сильное влияние на меня оказывают природные стихии, то от чего я по-настоящему и замираю, и хочу кричать. То что не оставляет равнодушным никогда, то что побуждает создавать.

ЯК: Можно ли сказать, что природа диктует архитектурные решения? Как она влияет на процесс Вашего проектирования?

АВ: Контекст, например такой, как город, жестко диктует решения, а природный контекст, напротив, мягко подсказывает тебе их, оставляя больше творчества.

ЯК: Гете, говорил, что архитектура – это застывшая музыка. Какая музыка отражена в Ваших пространствах?

АВ: Думаю, что я создаю пространства где она (музыка), точно звучит, но за то что способен услышать каждый из зрителей я не в ответе.
Вообще очень люблю это высказывание, оно очень точно описывает наше искусство, теперь буду знать кто его автор.

ЯК: Насколько важно уважение к культурному коду пространства? Должен ли архитектор слушать историю места или смело предлагать своё видение?

АВ: Обязан! (Это касается всех частей вопроса). Но, например, Рэм Колхас в проект башни ССTV в Китае, не закладывал ничего китайского, а в конечном счете башня стала символом Китая. Мне близок путь “личного мнения”, и амбиций.

ЯК: Можно ли считать архитектора философом, выражающим идеи в материальной форме?

ЯК: Ваша архитектура — это больше о форме, смысле или ощущении?

ЯК: Идея — это постоянная величина или нечто гибкое, трансформирующееся вместе с проектом?

ЯК: Где заканчивается граница возможного в архитектуре? Или её предел — только воображение?

ЯК: Современная архитектура стремится к функциональности, но не теряет ли она при этом душу? Как найти баланс между рациональностью и поэзией пространства?

АВ: Не согласен с суждением, что мы что-то потеряли в современной архитектуре. Я вижу невероятное развитие, и не просто архитектурной индустрии, но и архитектурного искусства. Архитектура очень разная, и выполняет очень разные задачи. Мы стали очень требовательны, что хорошо, стандарты растут, но не стоит ожидать от каждого ЖК поэзии.

ЯК: В чём ваша личная архитектурная утопия?

ЯК: Каким вы видите развитие A1 в ближайшем будущем? В каких направлениях бюро будет расти?

АВ: У нас хороший опыт, и компетенции в проектировании частных жилых резиденций, но как люди постоянно ищущие смыслы, идеи, уникальные формы и образы – нас сильно интересуют концепции общественных зданий, будем работать больше в этом направлении, и много участвовать в архитектурных конкурсах. Ещё мы хотим разработать и создать ряд коллекционных объектов, как девелоперы. Это работа с задачами, которые ставишь перед собой сам, более ответственный путь, но более целостный с точки зрения результата.

ЯК: Есть ли у вас амбиции выйти за пределы России и работать с международными проектами? Какие страны или города вам особенно интересны с архитектурной точки зрения?

ЯК: Какую роль, по вашему мнению, A1 может сыграть в формировании нового архитектурного языка?

АВ: В архитектурном смысле “говорить мы только учимся, а уже так много хотим сказать”.