Яна Карнаухова: Глеб, как вы пришли к коллекционированию винтажных автомобилей? Похоже, это гораздо больше, чем просто хобби, не так ли?

Глеб Рачко: Всё началось еще в раннем детстве и, безусловно, благодаря моим родителям. Первые модельки машин, подаренные мамой, выходные с дедушкой в гараже возле семейного «Москвича»… Кроме того, когда растешь в Санкт-Петербурге, сложно не впитать историю, красоту, понимание правильных форм и линий. Как результат: страсть к красивым автомобилям, как современным, так и старинным. Желание изучать шедевры автопрома по книгам и кинофильмам появилось у меня в школе, до эпохи интернета в России, и не угасло до сих пор.
Но как картинки превратить в реальные ощущения за рулем? Есть решение — автомобильная журналистика! До сих пор помню непередаваемые ощущения, когда мне, студенту и начинающему репортеру почти без опыта вождения, передали ключи и документы от новенького тестового Chevrolet Tahoe. Неужели это мое, пусть всего лишь на один день?!
Через несколько лет появился «накат» на сотнях интересных моделей, а заодно и осознание, что не хочется всю жизнь ездить на чужих машинах. Но одна из них сыграла важную роль: английский спорткар в ретростиле марки Caterham. Тест-драйв и статья переросли в желание продавать эти машины в России — на заказ, из Великобритании. В 2007 году мы с коллегой привезли новенький желтый родстер, который и стал первой важной сделкой в этом небольшом, но очень душевном бизнесе.
До сих пор этот Caterham CSR 260 находится в нашем маленьком дружеском клубе любителей острых ощущений. Ретродвижение в те «жирные» годы было очень модным в Москве: ралли на винтажных автомобилях, частные музеи, мероприятия. Идея импортировать именно ретроавтомобили появилась благодаря московскому музею «Автовилль», который уже, к сожалению, закрылся, но не забыт ценителями. Как-то я поставил Caterham в экспозицию, и он настолько хорошо вписался в ряд винтажных соседей, что уже через месяц был готов сайт по продаже и доставке олдтаймеров из-за рубежа, а вскоре пришли и первые заказы. Тридцать лет назад я мог лишь мечтать о том, чтобы прикоснуться к вожделенным автомобилям, а сегодня езжу на них, участвую в реставрации, снимаю небольшие фильмы для YouTube, привожу раритеты из-за границы и нахожу их в России. Мечты сбылись: это ли не автомобильное счастье?

ЯК: Что или кто вдохновил вас на то, чтобы начать коллекционировать винтажные автомобили? Кто-то другой, автомобиль или событие повлияли на ваш выбор?

ГР: Чтобы собирать старинные автомобили, должно быть не только желание, но и финансовые возможности. Мне повезло: они появились вместе с развитием моего бизнеса: он напрямую связан с олдтаймерами, а когда находишься в непосредственной близости к обожаемым раритетам, да еще внутри рынка, общаешься с зарубежными дилерами, коллекционерами и аукционами, имеешь больше шансов найти для себя что-то подходящее по цене и состоянию. Наверное, первой такой покупкой, уже не клиентский, а в мой гараж, стала Alfa Romeo Giulietta Spider 1961 года, найденная в Калифорнии. Желание собирать винтаж на колесах не возникло внезапно — просто с годами масштабные модельки машин превратились в настоящие. Это приятный, естественный, но бесконечный процесс, ведь прекрасных автомобилей слишком много!

ЯК: Какое было Ваше первое взаимодействие с винтажными автомобилями? Помните ли Вы тот автомобиль, который подтолкнул Вас к началу создания коллекции?

ГР: На самом деле, мы все взаимодействовали со старинными машинами, когда в детстве разглядывали черно-белые семейные фото с предками за рулем автоклассики — советской, прежде всего. Именно поэтому почти все российские коллекционеры начинают с автомобилей периода СССР: кто-то довольствуется ГАЗ-21, а некоторые заморачиваются очень редкими и дорогими правительственными машинами или прототипами. Надо сказать, что сия чаша меня минула: мне хватает семейной «Волги» в гараже, чтобы закрыть тягу к отечественному автопрому. Думаю, это профдеформация — при выборе раритета я думаю и о его рыночной ценности, ликвидности на мировом рынке. Увы, советские и российские автомобили — не самый ценный в этом смысле актив, хотя я очень тепло отношусь к наследию нашей страны.

ЯК: Есть ли у Вас марки, к которым Вы испытываете особую привязанность? Что в этих брендах привлекает Вас — дизайн, инженерные решения, дух эпохи?

ГР: Обожаю итальянские — Maserati, Alfa Romeo, Lancia — и британские марки — Jaguar, Bentley. В них есть стиль, страсть, роскошь не только интерьеров, но и роскошь быть не такими правильными, как немецкие или японские конкуренты. Снимаю шляпу перед новаторством Citroёn, прекрасно отношусь к американской классике 1930-х, 50-х, 60-х годов: Cadillac Eldorado, Chevrolet Corvette, и многим другим. Конечно, в первую очередь прельщает стиль, экстерьеры этих шедевров.
Технические решения, конечно, тоже, но прогресс так далеко ушел вперед, что я искренне рад, что нам не приходится ежедневно прогревать карбюраторные моторы или использовать барабанные тормоза… Это все умилительно на выставках, но ездить на олдтаймерах нужно очень осторожно и только в хорошую погоду. А вот дух эпохи эти машины, несомненно, передают, особенно, когда включаешь за рулем соответствующую музыку и видишь позитивную, искреннюю реакцию окружающих. Удивительные ощущения!

ЯК: Вы привели немало примеров, но среди них нет японских и корейских автомобилей. Это вопрос ваших предпочтений, или там действительно нет ничего интересного?

ГР: Отнюдь: восточные страны подчас создавали настолько передовые конструкции, что они удивляют даже сегодня. На ценность этих янгтаймеров (будем откровенны — автомобильная история этих стран не настолько продолжительна, как в Старом Свете, поэтому речь чаще всего идет о машинах 1980–90-х годов) увеличивается и за счет закрытости рынка. Очень многие японские автомобили оставались в пределах этой страны, где и заканчивали свое существование. Но сегодня фанаты платят огромные деньги за Nissan GT-R, Toyota Supra или Honda NSX, отдавая должное их филигранным настройкам и идеальному качеству сборки. А инвесторы видят сотни процентов рентабельности от вложений в эти спорткары, и они продолжают дорожать! Южная Корея пока немного отстает, но когда-нибудь и Hyundai Tiburon станет классикой, я уверен.

ЯК: Как Вы выбираете, какие автомобили добавить в свою коллекцию? Есть ли у Вас критерии, по которым Вы оцениваете будущие покупки?

ГР: У любого коллекционера есть некий внутренний список тех машин, которыми он хотел бы обладать. И у всех, абсолютно всех, есть ограничения — чаще всего, финансовые, а если нет даже их — количественные. Сколько бы денег у вас ни было, Bugatti Atlantic в мире больше не станет, поэтому просто держите наготове пятьдесят, а лучше сто миллионов долларов и ждите своего шанса, когда кто-то из трех нынешних счастливчиков решит продать одну их этих «голубых фишек».  Что касается моего «гаража мечты», то мне приятно видеть в нем некие знаковые для истории автопрома, мирового дизайна автомобили, которые подходят мне по идеологии и вкусу. И это совершенно не обязательно дорогие экспонаты: те же Alfa Romeo Montreal, Citroёn SM или Jaguar E-Type стоят относительно недорого, но совершенно божественны на мой взгляд. Кто-то сходит с ума от Porsche — я абсолютно спокоен по отношению к ним, как и к Mercedes-Benz или BMW, хотя, безусловно, уважаю огромную роль этих и других марок в истории. Просто не моё.
Поэтому основным критерием при выборе и покупке является любовь — бьется ли у тебя сердце чаще, когда ты видишь эту красотку, горят ли глаза, жаждешь ли ты обладать ею. Если ответ «да», тогда и не нужны иные аргументы! Холодный расчет начинается уже при выборе конкретного экземпляра: вот тут уже не место эмоциям. Нужно выбрать идеальную кандидатуру по аутентичности, состоянию, документам и многим аспектам. Только тогда ваш союз принесет радость и гармонию. К слову, когда я помогаю своим друзьям, заказчикам искать нужный олдтаймер, я оперирую теми же принципами. Очень часто мне удается заразить клиентов идеей купить конкретную модель, рассказав о ее уникальности и красоте.

ЯК: Какие материалы Вы считаете эталоном для интерьера автомобилей премиум-класса и какими характеристиками они обладают?

ГР: Сегодня натуральная кожа считается верхом роскоши, хотя еще сто лет назад кожаные кресла были уделом шоферов, тогда как господа восседали на бархате. Да, это менее практично, зачастую дороже, поэтому на место тканям пришел винил, натуральная или искусственная кожа. Но вы не представляете, насколько прекрасно чувствуешь себя в салоне, обитом дорогим велюром, украшенным деревянным шпоном и металлом. Увы, это слишком дорого в массовом производстве. К сожалению, нынешний «люкс» это карбон, алькантара, пластик…

ЯК: Вы обладаете уникальным взглядом на поиск автомобилей. Можете рассказать о самых захватывающих историях «охоты» за редкими экземплярами? Бывали моменты, когда Вам казалось, что автомобиль ускользает, и что помогло в итоге его приобрести?

ГР: Как таковая охота за раритетами случается редко: если кто-то хочет купить, условно, Rolls-Royce Corniche, в Европе или США всегда найдется с десяток достойных экземпляров в продаже. Да, уже при более тщательном отборе остаются единицы, но выбор почти всегда имеется. Иное дело, когда есть желание найти действительно редкую модель или модификацию. Тут уже нужно искать по закрытым, «коллекционерским» каналам, отслеживать аукционные площадки по всему миру.
Недавно один из российских заказчиков думал о покупке белого Lamborghini Countach из нашумевшего фильма «Волк с Уолл-стрит».  Машин было две: одну разбили после сцены парковки героя ДиКаприо в наркотическом угаре, вторая же осталась целой и была выставлена на аукцион в 2024 году. Ее-то и была идея купить, но не сложилось: за 1,6 миллиона долларов «Ламбо» ушла кому-то другому…
А когда речь о действительно уникальных машинах, например, о единственном в мире «Голубом гусе» Германа Геринга — бронированном родстере Mercedes-Benz 540 K — тут уже дело в умении найти собственников (а это почти всегда тайна за семью печатями), провести переговоры, организовать сделку. Зачастую просто не успеваешь купить тот или иной автомобиль, который мелькнул на мгновение в интернете: порой это дело буквально минут. Важно оказаться в нужное время в нужном месте и, что немаловажно, с нужной суммой денег. Иногда везет, иногда — нет. Бывает, что нужный экземпляр всё равно покупается, но через несколько лет, и уже совсем по иной цене. Но это интересно, азартно и всегда волнительно.

ЯК: Восстановление автомобиля требует огромного внимания к деталям. Какие моменты реставрации Вы считаете наиболее важными и сложными? Как Вы находите баланс между сохранением аутентичности автомобиля и применением современных технологий?

ГР: Самое главное в реставрации, как и, думаю, в медицине, — не навредить. То есть не испортить исходный материал и не утратить аутентичности. Естественно, бережно сохраняются все номерные детали: рама, кузов, блок двигателя, коробка передач… Да, они могут быть восстановлены, заново окрашены в заводские цвета и оттенки, но номера на них — это святое. Очень важно и зачастую непросто — найти информацию о том, каким именно автомобиль вышел из ворот завода. Для этого нужно изучать книги, инструкции по ремонту, конечно же, тех лет, а не пересказы в интернете. Хотя Сеть, безусловно, сильно помогает в поисках ответов на вопросы: тысячи энтузиастов делятся своими находками и знаниями.
Недавно я получил из США очень редкий дилерский альбом Cadillac 1967 года, где не только расписаны все опции и нюансы модельного ряда, но даже есть вклеенные образцы оригинальных обивок салонов! Вот такие издания действительно на вес золота и очень сильно помогают раскрыть тайны ушедших времен. Другой пример: нам часто приходится восстанавливать оригинальную деревянную отделку салонов. Конечно же, проще всего сделать всё идеально, однако если в интерьере Lamborghini 40-летней давности лак на шпоне был положен на заводе неровно, местами «просел», важно сохранить все эти нюансы. Только тогда автомобиль будет воссоздан по стандартам той эпохи, и не будет казаться слишком новодельным.
Это очень тонкая грань, и каждый реставратор имеет право на собственное мнение. Так, в Европе принято оставлять патину, то есть шрамы, следы времени, а в Америке привыкли восстанавливать коллекционные автомобили в идеале, словно это сверкающие елочные игрушки. Современные технологии, те же 3D-принтеры, очень помогают в работе: ведь не всегда есть возможность найти утерянную деталь. Так, пластиковые воздуховоды или ручки вполне можно скопировать, имея под рукой оригинал, взятый на время с аналогичной модели. Однако, это совсем крайняя и не самая дешевая мера: чаще всего удается найти 99% родных деталей и узлов. 

ЯК: А можно ли законсервировать автомобиль, чтобы он сохранился сто лет, а потом достать и получить новенький и сильно подорожавший за эти годы экспонат?

ГР: Конечно, можно! Для этого достаточно подготовить механизмы к долгому простою, наполнить нужной смазкой, ограничить доступ кислорода к автомобилю, создать правильные температурные и влажностные условия хранения. Если этого не сделать, а просто поставить машину в гараж, со временем резиновые уплотнители рассохнутся, проводка станет хрупкой, внутренние механизмы заклинят, а кузов начнет коррозировать. Обычно, такое случается, если о машине забывают. Например, во время войн или в связи с отсутствием хозяина, и обнаруживают через десятилетия. Такие находки называют «амбарными»: все коллекционеры мечтают однажды так отыскать какой-нибудь редчайший Ferrari или Duesenberg и озолотиться, но шансы невелики. Однако, когда это происходит, цены на такие вновь обретенные для мира сокровища просто ошеломляют и зачастую превышают отреставрированные аналоги. Все участники рынка понимают, что в такой экземпляр придется вложить немало денег, зато романтичный флер этой истории и гарантия того, что это действительно тот самый, аутентичный автомобиль, делают своё дело, и мы видим рекорды цен на аукционах за винтаж, покрытый паутиной.

ЯК: Вы работаете с крупнейшими коллекционерами и инвесторами. На Ваш взгляд, чем мотивированы инвесторы, покупающие винтажные автомобили? Как меняется восприятие старинных машин — как эстетического объекта или как объекта капиталовложения?

ГР: Действительно, инвестиционная часть этого бизнеса весьма важна. Однако в 90% случаев первична всё же страсть к автомобилям. Когда клиент с самого детства мечтал, например, о Ferrari F355 и с годами наконец появилась возможность найти и привезти эту красотку, он не думает об инвестициях. Однако ежегодное увеличение стоимости таких моделей, конечно, является приятным бонусом и прекрасной возможностью сохранить и преумножить деньги.
Впрочем, чаще всего, это удел как раз моих коллег, зачастую зарубежных, по продаже олд- и янгтаймеров. Когда ежедневно работаешь с этими машинами, отслеживаешь рынок, имеешь некий сток для продажи, волей-неволей думаешь об инвестировании в правильные экземпляры. Но крупные заказчики в России мыслят совсем другими финансовыми категориями, зарабатывают несоизмеримо больше и не покупают автомобили только ради прибыли: есть гораздо более глобальные и высокомаржинальные способы заработать. Правда, с ростом российского рынка старинных автомобилей владельцы уже понимают, что есть возможность продать что-то из своего гаража, чтобы купить нечто другое, более интересное. И вот в такие моменты, безусловно, важно иметь достойные экземпляры с правильной родословной, юридически чистые и в идеальном техническом состоянии. К сожалению, в России довольно много неграмотно купленных и даже нелегально ввезенных винтажных автомобилей в прошлые годы: это боль коллекционеров, но постепенно рынок меняется к лучшему.

ЯК: Как Вы считаете, чего не хватает в современных автомобилях по сравнению с винтажными моделями? Какие аспекты в автомобильной промышленности прошлого Вы хотели бы видеть в новых авто?

ГР: Всё милое сумасшествие прошлых лет ушло вместе с требованиями по безопасности, экологии, эргономике… Это неплохо, так как спасает огромное количество жизней на наших дорогах, хотя и не делает их красивее. Современному автомобилю трудно выделиться из толпы себе подобных, вот дизайнеры и добавляют гирлянды светодиодов, приделывают фейковые выхлопные патрубки на бамперы, а колеса делают всё больше и больше, забывая о комфорте. Быть, а не казаться! Седан 1980-х годов Aston Martin Lagonda поражал высотой своего капота — буквально ниже колен стоящего рядом человека! Сейчас такое невозможно представить: забота о безопасности пешеходов. Вспомните ту же «Волгу» с оленем на капоте — красиво, но давно запрещено по тем же причинам. Огромные тонкие рули без подушек безопасности и возможности складывания рулевой колонки при ДТП: стильно, удобно, но сколько жизней на их счету! Другая сторона этой медали — всеобщая экономия. Какие хромированные бамперы на всю машину, какие семилитровые V8, о чем вы? Вот вам пластик и 1,5-литровые турбокофемолки под капотами! Ушел размах, стиль, красота: теперь всё аккуратно, безопасно, но одинаково. Хотелось бы снова зайти в салон Lincoln и утонуть на мягком трехместном диване, но это в прошлом. Время не повернуть назад, но можно купить частичку прошлого — автомобиль. И это прекрасно!

ЯК: Как Вы думаете, изменится ли отношение к винтажным автомобилям в будущем? Какие автомобили сегодняшнего дня, по Вашему мнению, станут классикой через десятилетия?

ГР: Отношение к личным автомобилям, тем более, как символам свободы, как это было в той же послевоенной Америке, ушло навсегда. Сегодня автомобиль в большей мере средство передвижения, нежели выражение самого себя. Отсюда — каршеринг или пресные, но оптимальные для города электромобили. Да, люди покупают и кичатся очень дорогими люксовыми моделями, но взгляните на них: чаще всего это однотипные внедорожники или спорткары с грохочущим выхлопом, а вовсе не элегантные машины с заказными кузовами, как это было, скажем, в 1930-е годы.
Сегодня автопроизводители стремятся делать много моделей на одной платформе, чтобы сэкономить, но получается всё равно масса одинаковых «обмылков» с разной диагональю экрана в салоне, не более. Поэтому люди тянутся к эксклюзиву, и в какой-то момент понимают: даже перешив салон Mercedes-AMG G 63 в сиреневый цвет, выделиться из толпы невозможно. А вот приехать на встречу на неудобном, дорогом, ненадежном, но магически крутом Lamborghini Diablo из 90-х годов или Dodge Charger начала 70-х — это уже что-то! Поэтому популярность винтажных автомобилей растет и будет набирать обороты: в обществе ценится индивидуальность, харизма, смелость обладания такими машинами. Да и ностальгию никто не отменял — нынешним покупателям интересны автомобили из их детства, то есть конца 20 века. Именно модели 80–90-х и нулевых годов сейчас стремительно дорожают.А вот будут ли востребованы через сорок лет нынешние BMW M5 или Mercedes-AMG GT? Уверен, что будут: спортивные, лимитированные версии всегда в цене и почете. Важный момент — неизвестно, сколько еще продлится эра бензиновых моторов: всеобщую электрификацию отложили, запрет на ДВС в Европе с 2030 года отложен, значит есть надежда на интересные автомобили в ближайшем будущем.
Но обратите внимание на концепты последних лет: всё чаще дизайнеры оглядываются назад. Volkswagen представил возрожденный бренд Scout, BMW — Neue Klasse, Hyundai нарисовал ретромодель Grandeur EV, Citroёn воссоздает модели Ami, 2 CV, SM… Таких примеров много, и говорят они о том, что людям нужен старый добрый «ламповый» стиль их автомобилей. Конечно же, это реинкарнации, а не оригинал, но никто не мешает держать в гараже и то, и другое!

ЯК: Важно ли количество автомобилей в гараже для того, чтобы называться коллекционером? Должен ли коллекционер разбираться в машинах, истории?

ГР: Мне нравится термин «автомобильный энтузиаст»: во всем мире так именуют людей «с бензином в крови». Самое главное — отношение к своим сокровищам на колесах, а не их количество или стоимость. Можно окружить заботой скромный ВАЗ-2101, бережно его сохранять, знать его историю, собрать нужную литературу о нем, набор инструментов, аптечку тех лет — в этом и заключается коллекционирование. Мы же ценим не железо, а эмоции! Историю людей, кто создавал эти автомобили, кто владел ими до нас, артефакты, связанные с машиной. Я считаю, что чем меньше автомобилей в коллекции, тем теснее связь хозяина с каждым из них. Великолепно иметь возможность забивать огромные ангары раритетами, но важно не путать складирование и настоящее коллекционирование, а оно именно в отношении и, опять же, любви к этим почти одушевленным предметам.

ЯК: А как обстоит дело с мотоциклами? Заказывают ли Вам двухколесные раритеты?

ГР: Да, конечно, я работаю и с двухколесной техникой: помню, лет десять назад привез редкий 1946 Indian Chief, даже проехал немного на нем по двору, удивившись, насколько неудобны были тогда органы управления на мотоциклах. Представляете: вам нужно держать равновесие, при этом ногой выжимать сцепление, а руками переключать передачи, регулировать опережение зажигания и подачу топлива!
Рынок винтажных мотоциклов не менее сложный, чем автомобильный: есть много нюансов, которые приходится тщательно выяснять у зарубежных специалистов марок. Да и цены на мотораритеты подчас совсем не детские. Так, стоимость редких Ducati 1970-х годов — сегодня уже не одна сотня тысяч долларов, а Harley-Davidson первых лет выпуска может обойтись и в миллион. Однако я не могу сказать, что в России очень популярны винтажные мотоциклы: на автомобиле вы всё-таки можете выехать сегодня на улицу, а вот на двух колесах, которым не один десяток лет — уже слишком опасно. Тем не менее, в стране есть очень серьезные мотоколлекции по-настоящему увлеченных людей.

ЯК: Бывали ли случаи, когда Вы отговаривали клиента от приобретения конкретной машины и советовали обратить внимание на что-то другое?

ГР: Чаще всего заказчики — это уже взрослые, сформировавшиеся люди со своими вкусами и пристрастиями. Однако они не обязаны знать весь модель ряд марки Oldsmobile 1961-го года, например. Именно для этого и нужны такие люди, как я, которые могут объяснить, в чем нюансы и ценность различных модификаций, типов кузовов, силовых агрегатов, лимитированных серий и так далее. Вот исходя из этих тонкостей и формируется окончательный выбор олдтаймера, который зачастую изначально формулируется как, скажем, «американский ретрокар начала 60-х годов для всей семьи в бюджете до двухсот тысяч долларов». В процессе этой работы и приходится оберегать заказчиков от покупки априори неудобной для эксплуатации модели, либо неликвидной в перспективе, либо некачественно отреставрированного экземпляра.
Наиболее частая причина отказа от приобретения той или иной машины, — отсутствие или некорректные номера на агрегатах. Это очень важно как для импорта, регистрации автомобиля, так и с точки зрения исторической ценности. Безусловно, часто возникают альтернативы: иная марка или немного иной год выпуска, подчас совершенно неожиданные для клиента. По сути, он словно листает красочную энциклопедию, выбирая новую игрушку, — этот процесс всегда очень приятен и увлекателен.

ЯК: Как Вы относитесь к «осовремениванию» старинных машин: новые двигатели, подвески, модные интерьеры?

ГР: Этот процесс называется «кастомизация», либо «рестомодизация»: он имеет долгую историю, особенно в США, и миллионы как приверженцев, так и противников. Как ни странно, я не вижу в этом ничего плохого, так как это совершенно иной, параллельный мир со своими правилами, модой и рынком. Вы удивитесь, но самый дорогие Chevrolet Corvette C1 пятидесятых годов — именно рестомоды, за которые просят подчас двести, триста тысяч долларов, тогда как аутентичную машину можно купить и за сотню тысяч. Дело в том, что создание таких проектов требует серьезных вложений: замена силового агрегата, усиление кузова, тормозов, колес, да по сути, всех систем. Это обходится в копеечку, если делать все качественно, используя дорогие комплектующие. Теряется ли при этом ценность автомобиля как олдтаймера — безусловно, но заказчик получает ту машину, на которой он будет ездить с удовольствием, не переживая о том, что у него закипит радиатор или не хватит тормозного пути на радиальных покрышках. Но что касается моих личных предпочтений, я бы не смешивал в одном бокале прошлое и настоящее. Гораздо лучше ежедневно ездить на современной машине и иногда баловать себя и окружающих выездами на аутентичном олдтаймере, впитывая дух той эпохи.